Смоленское княжество


Обращаясь по очереди ко всем русским князьям, автор "Слова о полку Игореве" очень сдержанно и несколько загадочно выражает свой призыв к смоленским князьям, двум братьям Ростиславичам:

Ты, буй Рюриче и Давыде!

Не ваю ли вой злачеными шеломы по крови плаваша?

Не ваю ли храбрая дружина

Рыкают акы тури, ранены саблями калеными, на поле незнаеме?

Вступита, господина, в злат стремень

За обиду сего времени, за землю Рускую,

За раны Игоревы, буего Святославлича!

Рюрик в это время был, как мы знаем, соправителем и потенциальным соперником киевского князя. Певец умолчал и о том и о другом, он просто отнес Рюрика в один раздел со смоленским князем, вероломным, эгоистичным Давыдом. Не входя во все тонкости межкняжеской вражды, то прорывавшейся безудержной яростью, как было в 1180 году, то затаенной, как в 1185 году, автор "Слова" напоминает смоленским князьям, что и они оба когда-то тяжело пострадали от половецких стальных сабель.

В 1177 году летом, "на русальной неделе", то есть в июне, половцы ворвались на Русь; Рюрик и Давыд были посланы против них, но "Давыд же бяше не при-тяги и бывше распре межи братьею", – вот когда начали их копья "розно петь". Половцы нанесли всем русским войскам страшное поражение. Святослав Всеволодич требовал суда над Давыдом, лишения его княжества. Об этих далеких и не очень приятных событиях и напомнил автор "Слова" князю Давыду, а заодно и Рюрику, как бы делая его ответственным за брата.

Десятилетняя вражда Святослава и Давыда сделала строки "Слова", посвященные смоленскому князю, слишком скупыми и вежливо-неприязненными. Из них очень трудно выяснить, что представлял собою в то время Смоленск.

Смоленское княжество – древняя земля кривичей – занимало срединное положение, было окружено со всех сторон русскими областями. Через Смоленск проходили важные магистральные дороги в Западную Европу и Византию: путь вверх по Днепру завершался у Смоленска; далее через систему волоков он мог вывести и в Западную Двину (к Полоцку и в Балтику), и в Ловать, и затем в Новгород.

Торговое значение Смоленска отражено в договоре Смоленска с Ригой и Готландом 1229 года.

Смоленское княжество, выделявшееся время от времени в удел еще в XI веке, обособилось от Руси при Ростиславе Мстиславиче (1127-1159), внуке Мономаха и отце упоминавшихся выше Рюрика и Давыда.

Смоленск имел очень удобную связь с Киевом – вниз по Днепру можно было пустить флотилию любых размеров, и всего лишь через восемь дней она была уже под стенами столицы. Единственным препятствием на этом пути был Любеч, принадлежавший черниговским князьям, но и оно было устранено. В 1147 году Ростислав, воспользовавшись отсутствием черниговских войск, сжег Любеч и, как он сам писал брату, "Ольго-вичам много зла сотворил". После этого в Любече жили только "псари да половцы", а смоленские ладьи беспрепятственно могли плыть в Киев.

Быть может, эта важная стратегическая близость к Киеву (в сочетании с полной безопасностью самого Смоленского княжества от половцев) и была причиной того, что почти все смоленские князья побывали на киевском престоле: Ростислав Мстиславич и его сыновья Роман и Рюрик, внук Мстислав Романович и сын Мстислава – Роман.

От времени Ростислава до нас дошел интереснейший документ, подробно вводящий нас в княжеское феодальное хозяйство. Это грамота Ростислава Мсти-славича епископу Мануилу, данная по случаю учреждения в Смоленске епархии около 1137 года. Здесь перечислены статьи княжеского дохода с разных городов Смоленского княжества, десятая часть которого (десятина) передавалась церкви. В 36 пунктах собралось различных поборов на 4 тысячи гривен; здесь были и виры, и продажи, и полюдье, торговые пошлины, мыт (таможенные сборы), гостевые и др. Епископ получал, кроме того, земельные владения с феодально зависимым населением (изгои, бортники и др.) и доходы с церковных судов по особым видам преступлений.

Перейти на страницу: 1 2