Боевая подготовка, вещевое, денежное и продовольственное обеспечение вспомогательной полиции


Денежное довольствие русской полиции было меньше, чем у бойцов восточных батальонов, но члены службы порядка имели больше возможностей, чтобы обеспечить себя продовольствием. Кроме того, полицейские могли заработать денежное поощрение за предоставление немецким властям оперативной информации о партизанах. Так, в приказе 26-й пехотной дивизии № 575/41 от 11 сентября 1941 г. отмечалось: «Денежная оплата за содействие в борьбе с партизанами может даваться как за участие в борьбе с партизанами, так и за основательные сообщения о них»1. Такие сообщения сотрудники полиции делали постоянно. В справке ГУКР «Смерш» НКО (от 18 августа 1943 г.) о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов и их пособников на территории Курской области приводится такой факт: «Арестованный Половинкин в феврале месяце 1942 года передал немцам сведения о местонахождении партизанского отряда Бесороного, в результате чего отряд был подвергнут неожиданному нападению полиции и карательного батальона, при этом было убито 12 человек партизан»2.

После поборов с местного населения на полицейских складах скапливалось большое количество продуктов и материального имущества. Иногда начальники полиции, договорившись с военными комендантами, открывали магазины и рынюи, чтобы продать излишки. Например, в Брасовском районе Орловской области с разрешения немцев был открыт рынок, где шолиция продавала сало, самогон, соль, яйца. В Ржеве дефицитные продукты реализовывались через магазин, находящийся в ведении городской управы. Нарукавный шеврюн служащих

Нарукавный шеврюн служащих батальонов «шума» с девизом «Верный, смелый, послушный»

Сельские полицейские редко упускали случай значительно расширить своей хозяйство и запастись продуктами впрок. Не удивительно, что стражи порядка часто становились объектами партизанских поборов. В отчете от 23 мая 1942 г. Кокоревского партизанского отряда, действовавшего в Орловской области, отмечалось: «В результате боя убито 7 немцев, остальные рассеяны, а у семей полицейских изъято 60 пудов хлеба, 8 коров, 11 лошадей, 25 шт. гусей и другое имущество — все ушло для отряда».

Оккупантами была предусмотрена и системш поощрений. Так, в мае 1942 г. появилась специальная награда для «восточных народов», предназначенная для поощрения коллаборационистов, в том числе и сотрудников полиции.

Знак имел вид восьмилучевой звезды с растительным орнаментом в центральном медальоне. Знак I класса был 48 мм в диаметре и крепился к одежде при помощи булавки. Знак II класса был несколько меньше (40 мм в диаметре) и носился на ленте шириной 32 мм. Знак II класса изготавливался в «золоте», «серебре» и «бронзе», знак I класса — только) в «золоте» и «серебре». За «храбрость» награждали звездой с изображением двух скрещенных мечей (острием вверх), за «заслуги» — без мечей. Всего, таким образом, насчитывалось 10 разновидностей награды.

Вместо знака II класса допускалось ношение ленты соответствующей расцветки («золотому» знаку соответствовала зеленая лента с двумя красными полосками), «серебряному»—зеленая с белыми полосками, «бронзовому»—чисто зеленая) на планке или в петлице.

В пропагандистском фильме «Наши друзья» можно видеть нескольких сотрудников смоленской городской полиции, награжденных этой наградой, а один из «героев» агитки — командир роты Н. Алферчик, как сообщает диктор, «за самоотверженную работу был дважды награжден орденом».

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7